Пианист Патрик Бебелаар: « В музыке мне нравится исследовать конфликт- противостояние добра и зла».

В рамках мероприятия «Музыкальный калейдоскоп» наш город посетил российско-немецкий дуэт в составе пианиста Патрика Бебелаара из Тюбингена и вибрафониста Владимира Голоухова из Москвы.

Один из музыкантов дуэта Патрик Бебелаар – выпускник джазовой программы Штутгартского университета (1999), выступавший с такими музыкантами, как Michel Godard, Carlo Rizzo, Herbert Joos, Frank Kroll. В 1990-е и 2000-е гг. много гастролировал по России в составе джазового трио Limes X. «В эти непростые времена я считаю своим долгом сделать все, что в моих силах, чтобы культурные связи между нашими странами не прерывались», – считает Патрик Бебелаар. Наталье Шарай удалось взять интервью у прославленного пианиста.

mg_2552_co_kl-d9dje0c6mbk04o044ok8488s8-6ylu316ao144c8c4woosog48w-th

– Существует мнение, что русская публика наделена особенной формой восприятия музыки. Вы ощутили разницу между слушателями Европы и России?

– Я уже не в первый раз приезжаю в Карелию, а впервые в России был в 1994 году. Действительно, публика здесь особенная, не такая, как в Германии. Там на мои концерты приходят в основном взрослые любители джазовой классической музыки, в России же залы наполнены молодыми людьми. Меня это удивляет и потрясает. Публика здесь более открытая и готовая к восторженным эмоциям. В России творческих людей встречают с особенной теплотой и гостеприимством.

В чем причина такой разницы, как вам кажется?

– Русские люди очень эмоциональны и открыты. Например, на концертах я мог наблюдать за тем, как русская публика в радостной эйфории принимает мои музыкальные произведения, а через некоторое время может расплакаться и проявить себя совершенно противоположно позитивному настрою. В этом особенность не только русской культуры, но и особенность характера. Это вдохновляет для исполнения и создания произведений. В детстве мой отец пел мне русские песни – колыбельные. И, конечно, это не могло не повлиять на мое восприятие музыки в целом. Мое мироощущение и «музыкоощущение» близки российскому менталитету.

– Есть такое понятие, как «русская музыкальная школа». Что для вас означает это определение?

– Русская музыкальная школа – это, прежде всего, русская фортепианная школа. Преподавание в русских музыкальных заведениях – особенное, оно строгое и многостороннее по восприятию на слух, по основам техники. И поэтому Россия богата талантливыми исполнителями и великолепными композиторами. У меня был опыт преподавания в музыкальной школе, и русские ученики всегда были лучшими. Русская музыкальная школа – знак качества в исполнении фортепианной музыки во всем мире.

– И все-таки, почему вы выбрали джаз?

– В джазе мы видим соприкосновение и столкновение культур. Мне интересно исследовать конфликт – противостояние добра и зла, музыкальной динамичности и статичности, мужского и женского начал. Джаз – это бесконечный источник для возможности импровизировать и свободно выражать свое мироощущение. Я играл с музыкантами из России, Индии, ЮАР, США. Но как ни странно, у американского джаза недостаточно динамики. Мне ближе европейский джаз: я люблю следить за развитием в музыке – исследовать перепады в исполнении музыкальных композиций. Я с удовольствием играю с музыкантами из восточных стран, и это не просто совместная игра, это познание другой культуры, которое обогащает и придает импульс к новым открытиям. И это как раз для меня очень важно.

99

– Вы работаете и творите в трех сферах: исполнительской, композиторской и преподавательской. Что для вас ближе?

– Преподавание помогает понять сам процесс обучения, что нужно делать, чтобы научить играть и, соответственно, понимать те проблемы, которые возникают у музыкантов. Здесь все взаимосвязано. Я выступаю в качестве композитора, потому что мне нравится исполнять мою музыку, я чувствую за нее ответственность, вернее за то, что я хочу сказать, благодаря ей. Преподавательская деятельность – это та же ответственность, не только перед собой, но и перед учениками. Исполнительская же деятельность предполагает ответственность перед всем залом, который является слушателем в данный момент.

– Важно ли для вас, чтобы у исполнителя было музыкальное образование?

– Конечно, это необходимо. Но не менее важно то, что он должен уметь достучаться до сердца слушателя, уметь быть свободным и открытым в момент исполнения, быть в диалоге со зрителем. В этом состоит профессионализм музыканта, на мой взгляд.

– Быть способным достучаться до зрителя – это же не только талант, но и труд. Как вы восстанавливаетесь после каждого концерта?

– Мне помогает медитация. Этот способ приходит с опытом: мое восприятие концерта меняется, но не становится значимым. Эта работа направлена на внутреннюю релаксацию. Здесь важно отношение – оно у меня спокойное при любом исходе концерта.

582731_336177653124261_581652918_n

– Что бы вы пожелали нашему слушателю?

– Желаю мира, здоровья, умения слышать друг друга, уметь познавать друг друга и воспринимать друг друга такими, каковы мы есть. Это очень важно в нашем мире. Любите музыку и будьте ей открыты.

Беседовала Наталья ШАРАЙ